Михаил Исаковский

Михаил Исаковский
Рассказ про Степана и про смерть


1
К Степановой хате весной, перед вечером,
Подкралася смерть неприметной тропой.
- Степан Алексеич! Раздумывать нечего...
Степан Алексеич! Пришла за тобой.
Как видно, пропала ухватка железная, -
Лежишь ты да зря переводишь харчи...
- Что верно, то верно - хвораю, болезная,
Что правда, то правда - лежу на печи.
Давно уж задумал я думу нездешнюю,
Давно отошёл от полей и двора...
- Ну, что ж, приготовь свою душеньку грешную,
Сегодня твоя наступила пора...
- Готов я. И доски для гроба натёсаны,
И выбрано место... Дорога одна...
А только нельзя ли отсрочить до осени? -
Уж больно хорошая нынче весна.
Хочу перед ночью своей нескончаемой
При свете, при лете пожить, подышать,
На всё на живое взглянуть на прощание,
Чтоб легче мне было в могиле лежать.
Опять же, хоть стар я, а всё же с понятием,
И знать, понимаешь ли, надобно мне -
Что наши решили насчёт неприятеля
И как повернутся дела на войне.
Узнаю про всё и умру успокоенный, -
Ни словом, ни делом тебе не солгу... -
И смерть отвечала: - Пусть будет по-твоему,
До первого снега отсрочить могу.

2

Вот лето промчалось. Покосы покошены.
Хлеба обмолочены. Тихо кругом.
Земля принакрылася белой порошею,
И речка подёрнулась первым ледком.
В окошко старик посмотрел, запечалился:
Знакомая гостья спешит через двор.
- Степан Алексеич! Отсрочка кончается...
Степан Алексеич! Таков уговор...
- Что верно, то верно... Пора мне скопытиться, -
Степан говорит, - отслужил и в запас.
Да знаешь ли, дело такое предвидится,
Что мне умереть невозможно сейчас.
За всё моя совесть потом расквитается,
А нынче бы надо со мной погодить:
Прибыток в дому у меня ожидается -
Невестка мне внука должна народить.
И хочешь не хочешь, но так уж приходится, -
Позволь мне хоть малость постранствовать тут:
Мне б только дождаться, когда он народится,
Узнать бы - какой он и как назовут.
- И много ль для этого надобно времени?
- Ну, месяц, ну, два... Так о чём же тут речь?..
К тому же, пока ещё нет замирения,
На немцев бы надо тебе приналечь.
А там - приходи. Три аршина отмеривай, -
Степан не попросит уже ничего.
И будет лежать он - спокойный, уверенный,
Что живо, что здравствует племя его.
Солдату бывалому, старому воину -
Сама понимаешь - не грех уступить... -
И смерть отвечала: - Пусть будет по-твоему,
Хитришь ты, я вижу, да так уж и быть...


3

Мороз отскрипел. Отшумела метелица.
Снега потеряли свою белизну.
Туман вечерами над речкою стелется,
На улицах девушки кличут весну.
Ручей на дорогу откуда-то выбежал, -
Запел, заиграл, молодой баламут!..
Степан Алексеич поднялся - не выдержал,
Уселся на лавку и чинит хомут.
И любо Степану, и любо, и дорого,
Что он не последний на ниве людской;
Поди не надеялись больше на хворого,
А хворый-то - вот он, выходит, какой!
И сам хоть куда, и работа не валится
Из старых толковых Степановых рук.
А внуком и вправду Степан не нахвалится,
Да как нахвалиться? - орёл, а не внук!
Накопит он силы, войдёт в разумение,
А там - и пошёл по отцовским стопам!
Задумался старый... И в это мгновение
Послышался голос: - Готов ли, Степан? -
Степан оглянулся: - Явилася, странница!..
А я-то, признаться, забыл уж давно:
На старости память, как видно, туманится,
И помнить про всё старику мудрено.
- Ой, врёшь ты, Степан, - заворчала пришелица, -
Совсем очумел от моей доброты!
Я думала - всё уж... А он канителится -
Расселся и чинит себе хомуты!
Ужели ж напрасно дорогу я мерила?
Хорош, человече! Куда как хорош!
А я-то на честное слово поверила,
А мне-то казалось, что ты не соврёшь... -
Старик не сдержался: - Казалось! Казалося!
Подумаешь тоже - нарушил обет!..
Да что ты, всамделе, ко мне привязалася,
Как будто другого занятия нет?
Понравилось, что ли, за старым охотиться?
Стоишь над душой, а не знаешь того,
Что скоро с победою сын мой воротится
И пишет он мне, чтобы ждал я его.
И как же не встретиться с ним, не увидеться,
И как не дождаться желанного дня?
Великой обидою сердце обидится,
Коль праздник мой светлый придёт без меня.
Не вовремя ты на меня изловчилася,
Не в срок захотела меня уложить:
Уж как бы там ни было, что б ни случилося,
А Гитлера должен Степан пережить!
И что ты ни делай, и что ни загадывай, -
Пока не услышу, что Гитлер подох,
Ты лучше в окошко моё не заглядывай,
Ты лучше ко мне не ступай на порог.
И это тебе моё слово последнее,
И это тебе окончательный сказ!.. -
Подумала смерть, постояла, помедлила,
Махнула рукою и скрылась из глаз.

                                                   1944


 
На погосте

Здесь, под тенью вековых берез,
Не найти весёлого рассказа.
Деревенский сумрачный погост
Заселён народом до отказа.
 
Жизнь не всех лелеет под луной.
И, глаза накрывши полотенцем,
Каждый год - и летом и зимой -
Шли и шли сюда переселенцы.

Каждый год без зависти и зла
Отмерялись новые усадьбы,
И всегда сходилось полсела
Провожать безрадостные свадьбы.

Словно лодки по морским волнам
На какой-нибудь спокойный остров,
Гроб за гробом плыли по полям,
Приближаясь медленно к погосту.
 

И земля, раскрыв свои пласты,
Им приют давала благосклонно.
Свежие сосновые кресты
Поднимали руки удивлённо.
 

По весне убогая трава
Вырастала на могилах чёрствых...
Целый век, а может быть, и два
Здесь живые хоронили мёртвых.

И, отдавши долг последний свой,
На деревню молча уходили.
Ели хлеб, замешанный с травой,
Били жён да подати платили;

Звали счастье под своё окно,
Только счастье не спешило в гости.
И надёжным было лишь одно -
В три аршина место на погосте.

                                1926-1927

Самая свежая информация cavalli visionnaire на нашем сайте.